Как законы влияют на ренту и оплату труда

Влияние юрисдикции (государственных законов) на распределение продуктов труда среди получателей ренты и работников является очень сложным и комплексным. Часто говорится, что, собственно, вся политика и состоит из "наездов" то на ренту, то на оплату труда, и из ответных защитных мер. Как правило, действием в политике руководит инстинкт. Игра сил до сих пор полностью не понята, или – что точнее – понята, но политика прячет от нас всю правду. Ревнители принятия всевозможных мер, предлагаемых с такой страстью, не озабочены научными доказательствами того, а являются (будут) ли эти меры эффективными. Политика и наука живут друг с другом как кошка с собакой; гораздо чаще целью политики является предотвращение или по крайней мере задержка в признании очевидности того или иного научного открытия. Что только ни говорили, к примеру, о таможенных пошлинах на зерно – "Они защищают местного сельскохозяйственного производителя, поощряют его к лучшей работе!", – долдонят те, кто немедленно прикарманивает повышающиеся ренты; "Они узурпаторы, ростовщики и воры!", – говорят другие, те, кто ощущает величину пошлины в стоимости куска хлеба; "Пошлины платят иностранцы!", – утверждают некоторые, к кому обращаются гневные возгласы тех, кто резонно вопрошают, что тяжесть пошлин целиком и полностью ложится на плечи потребителей. Подобные пререкания продолжаются и продолжаются, и было так и пятьдесят лет назад, происходит это доныне; спорщики не становятся мудрее. Поэтому очень интересно проанализировать влияние законов, к примеру, на налогообложение землевладельцев, а также – на распределение продуктов труда.

Когда купец закупает в далёкой стране груз табака, зная, что на границе ему придётся заплатить $100 за тюк, следует признать, что он знает, что делает, и включает в цену табака на рынке то, что ему необходимо компенсировать, и эти расходы, ну, помимо процентов на инвестированный капитал, и все прочие, не забывая и о своей прибыли. Таким образом, таможенная пошлина для купца является составляющей частью длительного цикла проведения этапа торговли, а данные об этих операциях в цифрах появляются в его бухгалтерии по стороне кредита, точно так же, как всё прочее, на что он тратит деньги:

100 тонн табака с острова Ява – $50.000

фрахт и пошлина – $10.000

_

$60.000

10% ожидаемой прибыли – $6.000

_

Капитал – $66.000

Вот таким образом и обходится купец в таможенными пошлинами. Спрашивается – а почему наш землевладелец не может точно так же вести дело с государством, взимающим налог на землю уже с него? Очень часто люди думают, что именно так всё и происходит. На самом деле всё сложнее: землевладельцы говорят, что они всегда стремятся получить эту самую сумму для выплаты налога, а также процент на капитал и, разумеется, свою прибыль с арендатора, причём тоже по-разному, чтобы в конце концов этот самый налог на землю был из скудной оплаты труда его наёмных работников. Видите ли, постоянно говорят землевладельцы, ведь всё одинаково в наших схожих случаях с купцом, и скажите на милость, ну разве не будет логичнее разбросать налог на землю через подушный налог, через налог на доход? Ведь тогда работники сумеют сэкономить по крайней мере то, что сейчас землевладельцы из них и так вытягивают: т. е. процент на капитал и прибыль землевладельца.

Чтобы проанализировать эту проблему вглубь, необходимо ответить на вопрос, поднятый Эрнстом Франкфуртом в своей восхитительной маленькой книжице о незаработанном доходе, а вот и сам вопрос: "Что становится с налогом на землю после того, как его соберут? Он ведь не может быть нематериальным, ведь дальнейшая судьба этого налога такова: государство вкладывает эти деньги в строительство новой дороги во владениях землевладельца, строит школы для детей его наёмных работников, платит, в конце концов, импортную премию за ввезённое зерно. Если же мы не знаем, куда именно идёт налог, то кто тогда его платит?" Вот такой вопрос задаёт нам Эрнст Франкфурт.

Перейти на страницу: 1 2 3

Поиск
Разделы